Дядипашина дача. 2. Главное

Они прекрасны – Ромашка, Муня, Лягушка, бывший жеребец Сюр и последний его жеребенок от Ромашки, которому еще не придумали имя и потому зовут Мелким. Никаких конюшен и денников. То есть сарай с денниками есть, но лошади укрываются там только несколько раз в году, когда идет ледяной дождь со снегом. Все остальное время табунчик живет под открытым небом. Дядипашин дом – последний в деревне, и задний двор переходит в поле, где можно побегать и попастись; на поле и на заднем дворе раскиданы огромные катушки сена – главная лошадиная еда; овес выдается как лакомство. Эти лошади даже пахнут сеном – совсем не так, как здешние, сладко-сладко. Уткнешься в зимнюю меховую шею и дышишь, дышишь, как дурак. :)

Иногда, правда, уткнуться трудно, потому что вы представляете, во что превращается лошадь, проведя ночь под снегопадом? А если под утро ударил мороз? Я впервые в жизни увидела коней с коркой льда во всю спину. Зрелище жуткое. Чистить ЭТО - еще жутче. :) А зверям хоть бы хны. Лопают снег, пьют ледяную воду и чувствуют себя, тьфу-тьфу, отлично.


Белое у Сюра на спине – лед. Ну и остальные такие же. Результат утренних -12 градусов.

И, конечно, это удивительное ощущение постоянного общения с лошадями. Идешь, скажем, в туалет, - а дорогу преграждает конь. :) Или делаешь что-нибудь во дворе, а к тебе приходят две морды – интересуются, что ты там замышляешь. Но самое чудесное – когда седлаешь двух лошадок, а остальные трое свободно бегут следом всю дорогу. Отстают, догоняют, обгоняют, заигрывают с твоим конем, выясняют по дороге отношения, попросту мешаются под ногами… Какое-то ощущение правильной свободной жизни от этого возникает. И красоты, конечно – когда три коня вольно мчатся к тебе по полю галопом, просто дух захватывает.

Все постановления и принимания кажутся в такие моменты как минимум странными, если не сказать ненужными. Там действительно совершенно другие отношения с лошадями: становится очень понятно, что имел в виду дядя Паша под «у нас не занимаются верховой ездой – у нас катаются на лошадях». Скорее, даже не катаются – это лошади тебя катают. И в данном контексте это не звучит позорно: если катают – значит, ты понравился и тебя сочли достойным, ибо, глядя на этих коней, понимаешь, что катать через силу они не будут. При всем ассортименте конских физиономий на каждой одинаково написано сочетание дружелюбия и независимости. Тебя изучают, и изучают довольно пристально. :)

Безусловно, понятие «верховая езда» не отменяется – управлять лошадью надо хоть немного уметь и это умение продемонстрировать. Говниться здешние лошадки тоже могут, а как же: Муня то и дело топырилась под Женей, желая жрать метелки, а Ромашка, завидев слева по борту родное поле, дважды пыталась увезти меня домой. Нормальные лошади. Но невероятно честные и понимающие, что такое хорошо и что такое плохо.

Пример: когда мы приехали, Муня уже три дня гуляла на веревочке. Мы ее отвязали, чтобы побегала с нами. Едва мы выехали на поле, Мунек с Сюром и Мелким выдала минут пять такого галопища, что снег стоял столбом, а земля вибрировала. Хвост трубой, козлы, скачки наперерез друг другу - невероятно красиво и дико жаль, что не успели заснять, но мы были в легком шоке, потому что звери летали вокруг нас, и наши Ромаха с Лягухой, казалось, неминуемо должны были подорвать – либо с товарищами, либо от них. Они действительно слегка нервничали – но и только. Потому что сверху сидели мы и просили их идти спокойно.

В общем, или Паша – волшебник, или я теряюсь в отгадках. Даже не знаю, можно ли назвать это «хорошо выезженные», потому что все время общения с дубровскими лошадками присутствовало сильнейшее ощущение «оно само». Живые интеллигентные звери, каждый - с индивидуальным взглядом на мир, собственной жизненной философией, не говоря уж о разных характерах, привычках и интересах.


Моя Лягушка с Жениной Муней любезничают на остановке в полях. Экие нежные девушки.